Калмыцкий Портал

Статьи

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список ]

Крышка мира

Главное не привлекать внимания. Это сказать легко, а на практике значит, что совсем не показываться. Твоя европейская физиономия (почему-то все принимают нас за немцев) говорит сама за себя, а паранойя среди населения пограничья лежит где-то вне разумных пределов. Вот и валяюсь я на брюхе в придорожных кустах на границе Тибета, а попутно какого-то поля (смахивает на гречиху, но ее здесь сроду не видели) и пялюсь через армейский бинокль на вход в город Цзянда, а попутно и вход в Тибет. А еще на поясе у меня GPS, нож и Leatherman, в часах – высотомер, компас, барометр и термометр, бандана цвета хаки а темные очки сдвинуты на лоб поверх нее. Архетип капиталистического шпиона валяется в придорожной пыли.

Впрочем, бояться по большому счету нечего. Изучение часовых у входа показало, что автоматы у них ненастоящие, деревянные. К чему такая форма несения караульной службы – неясно. Но – факт. Днем раньше мы это все подробно изучили, когда нас торжественно из этой самой Цзянды депортировали.


Заставили приобрести билеты на поезд в Москву, хорошо хоть не контролировали наш отъезд, поэтому через несколько часов мы уже вернулись и начали разрабатывать план прорыва в Цзянду.

Скатываюсь в кювет, встаю, тропинкой через поле иду к деревцу, где, относительно незаметная, ждет Рыжая с рюкзаками.

– Ну, как наши ничего? – лениво спрашивает она.

– Да все так же. Паломников видела?

– Не-а.

– Ну и они тебя, наверное, не видели. Забавные ребята. Шаг пройдут, руки над головой складывают, а на руках у них что-то вроде тапок таких деревянных… Хлопают ими, бормочут что-то, падают на дорогу, проползают пару метров с колен на пузо, и – по новой. При этом обязательно касаются земли лбом, часто с размаху. До Лхасы отсюда больше тысячи километров: пока дойдут, сотрясение мозга гарантировано, а лоб в кровь сотрут многим раньше. Как думаешь, кто-то доходит?

Рыжая пожимает плечами.

Позже, в Лхасе, у Джоканга мы видели сотни таких паломников завершающих путь: они гордо демонстрировали аккуратную полоску пыли на лбу. Впрочем, секрет прост – за паломниками идет группа поддержки с тележкой, а иногда и на грузовике. Побьются головой об асфальт, надоест, – сядут в кузов, отдохнут. В Лхасе, кстати, они почему-то оказывались всегда с какой-то нелогичной стороны. Да и по самой длинной улице, Джин Су Лу (она натурально так называется), которая пересекает всю Лхасу, и по которой, единственной, можно попасть в город, паломников не было видно. Они предпочитали материализоваться на Баркхоре, в окрестностях Джоканга, прерывая долбление мостовой (потому, может, дороги в Тибете такие омерзительные?) лишь на прошение денег.

– Вода еще осталась? – продолжаю я.

– Пара глотков.

– Сходишь, наберешь?

– Давай попозже, когда стемнеет.

Стемнеет через час, в половине восьмого. Темнота здесь, на высоте без малого 4 километра, имеет привычку обрушиваться внезапно, ненадолго, пока не зажжется луна с предательски яркой полосой Млечного пути. Сегодня новолуние, нам на руку. Прикинули, что к двум ночи городок заснет – у китайцев и тибетцев это строго, как только стемнеет, ¬– два ночи запланированы началом просачивания лишь как перестраховка. Сейчас есть время. Можно подремать, но чего-то не дремлется. Можно перекусить, да и нужно – в следующий раз, возможно, это удастся сделать только через сутки, – но это позже, с темнотой, когда к ручью можно будет дойти безо всяких коротких перебежек. Вообще, конечно, мы слишком параноидальны, но, право же, надоело проходить эту границу. Конечно, если не получится, мы попробуем еще пару раз, прежде чем сдаться. Энтузиазма пока навалом. Пока. Ведь ТИБЕТА мы пока не видели, он там, за Цзяндой, по слухам, весь магический и необыкновенный. Ждем темноты, есть время вспомнить, с чего все начиналось…



…Формально, это еще Китай. У нас стрелка со второй парой в городе Батанге, или, точнее, Батане, если уж произносить его по-местному. Предположительно, сегодня вечером, ведь до этого Батана, границы заветного Тибета меньше 500 километров, пустяки с точки зрения любого автостопщика. Особенно, если он по Тибету не ездил. Ведь реально это уже Тибет. Тибетцы здесь, в западной Сычуани, встречаются все чаще, а машины на трассе федерального значения №108 – все реже. Точнее, совсем редко. Совсем точно – пара штук в час. Стоим мы уже часа 4. Впереди где-то должны быть промежуточные пункты Кандин и Литан – добраться хоть бы до них, это еще как-то кажется реальным… если ты не ездил по Тибету. От ничегонеделания срываю початок старой кукурузы, потом набираю пакет угля в куче у дороги, чтобы (виртуально) использовать его для готовки вместо горелки. Мы с Рыжей стопим по очереди, но тут это не имеет смысла; кто видит машину, тот и пытается, а уж место, наверное, самое роскошное на всей трассе: машины видны за пару километров, да и скорости им здесь не развить никакой.

Тот джип я заметил первым. Может, он остановился от удивления, потому что так не стопят: я просто тычу в него пальцем с ревом: «Джип! Ты едешь в Литан!», – и добавляю чуть запоздало: «Со мной!» На этом самом «Со мной» он решил остановиться. Мы грузимся, не выясняя толком, куда же он едет на самом деле. Куда-то не ближе Кандина, 120 километров, уже неплохо. Часа 2, не больше. Может, к вечеру и будем в Литане. Ну, вернее, так думают все, кто не ездил по Тибету.

Через 50-60 километров мы гордо встаем в конце громадной пробки. Драйвер уходит вперед, что-то там выясняет, возвращается, закуривает, разводит руками: «У дянь». Пять часов – это понятно, но как-то пугающе. Стоят они там уже пять часов? Тронутся в пять (лучший вариант, до пяти осталось минут сорок)? Или намерены еще пять часов простоять? С растерянными лицами сидим в джипе. Через сорок минут пробка остается недвижимой. Такой же невозмутимо недвижимой она остается через час. Через полтора драйвер, поплевав на руки, садится за руль и начинает ее решительно обгонять. В течение километра ему это удается, потом он встает в хвосте пробки номер 2 – из решительных. Еще через час все начинает наконец-то рассасываться.

Позже мы узнали, что этот участок дороги строится (или непрерывно ремонтируется), в связи с чем движение по нему организовано по расписанию: с утра до пяти – из Тибета, с пяти до утра – в Тибет. В итоге, в Кандине мы были всего несколькими минутами позже нашей второй пары, которой удалось уехать за 4.5 часа до нас. Возможно, отчасти это объясняло и такое фатальное отсутствие трафика.

Впрочем, рассосалось все ненадолго. Дальше начались пробки локального значения, которые рассасывались так же неторопливо. А дальше пошло то, что было названо «Тибетскими горками»: недостроенный серпантин шириной в один грузовик или чуть более и какими-то зачатками (или останками) дорожного покрытия. Фоном «Тибетским горкам» служил пейзаж кисти безумного конструктивиста: металлоконструкции, строящиеся мосты, туннели и дорожные рабочие, с ловкостью обезьян снующие туда-сюда над пропастью в несколько сотен метров. Выглядит забавно, если ты взираешь на это из устойчивого положения. Положение же нашего джипа назвать устойчивым никак нельзя: горячий китайский парень не терпит, когда впереди плетется какой-то автобус, а горячий китаец в автобусе уступать тоже не намерен. Обгон на такой трассе вроде бы сродни самоубийству: ненадолго открывающийся просвет имеет ширину ну разве что на полметра больше габаритов джипа. Ничего, есть же волшебная бибикалка!

Сказать по чести, страшновато. В магию бибикалок мы верим слабо, а сцепные свойства шин на сплошном песке оцениваем не слишком высоко. Внизу весело полощутся облачка, течет какая-то речушка, очень все пасторально и… далековато как-то. Я вообще человек довольно осторожный и всерьез полагаю, что ломить по серпантину (изредка обрывающемуся) со скоростью за сотню несколько опрометчиво. Поэтому опускающуюся ночь мы принимаем почти с благодарностью: ежели не видно куда падать, то вроде бы и падать некуда.

По всем расчетам, кстати сказать, в Кандине мы должны быть через час после наступления темноты (это после многочисленных поправок в расчетах). Не тут то было! Драйв и не думает заканчиваться. Гидроэлектростанция, потом еще пара, потом завязший на полчаса автобус впереди (через окна видно, как в салоне крутят какой-то боевик)… Навязчивый «Фольксваген», не желающий уступать дорогу заезжает не на ту отворотку, коих тут множество, клюет носом… Остановился все же почти вовремя. Почти – потому что передние колеса все же успели свеситься с обрыва над смытым мостом. Шоу продолжается: это бесконечный лабиринт в темноте, где верного пути по сути и быть не может. Но у местных драйверов звезда счастливая, да и интуиция не подводит: к 23.00 мы добираемся до Кандина.

Сердечно прощаемся с драйвером. Врубаем мобильник на прием. Идем в ближайшую забегаловку и натыкаемся на забавную ситуацию: в забегаловку входит вслед за нами молодой тибетец и немедленно обращается к нам. Ему кажется, что по-английски, но кроме слов “brother” и “friend” его словарь ничего другого не включает. Мы тем временем делаем заказ, он продолжает попытки общения. Поняв, что они окажутся безуспешными, он обводит внутреннее пространство забегаловки рукой с фразой вроде (если правильно поняли) “This is your box”. Ну, что ж, раз коробка наша, то наша. Цены в коробке оказались удивительно низкими, уж не знаю, из-за тибетца, или сами по себе. Впрочем, это был один из немногих приятных тибетцев на нашем пути.

Ночь густеет, льет дождь, река Яжаньгоу (или как ее там, не знаю точно) опасно взбухает, и, не преуспев в попытке затусоваться на ночь в Интернет-кафе, каковое имело наглость закрываться на ночь, мы вламываемся в подъезд с гордой вывеской “Tibet travel agency, Tibetan food and music”, и стелемся там. Утро вечера мудренее.

Умудренная опытом уборщица поутру аккуратно моет пол вокруг нас, стараясь не задеть наши мирно посапывающие тушки. “Travel agency” по совместительству оказывается еще и мясными рядами – это, видимо и есть упомянутая “Tibetan food”. Мы продираемся сквозь свежеванные ячьи, козлиные и прочие туши, бредем через город, лениво рассуждая о том, почему над мостом висит странная вывеска «Мост этакой принцессы»: бросилась ли она с него (низковато), просто гуляла здесь (страшновато), или еще что (непечатно). И неожиданно натыкаемся на Ною, израильтянку, с которой мы познакомились в Яане. Мы давно знаем, что мы “crazy”, как и все русские, но интереснее то, что она встретила по пути нашу вторую пару, когда ее (ее!) автобус вытаскивали из грязи, а мы проезжали мимо на джипе. Ей Тибет не светит, пермита не дают, а наш путь ей уж слишком crazy. Уверяем ее в том, что будем там завтра-послезавтра и идем на трассу. Впереди первый перевал.

Сразу же обнаруживается тибетская алчность. За перевоз через перевал (километров 30) просят от 300 юаней – 1200 рублей. Гордо отмахиваемся от колоритных жадин, благо трасса вроде бы как не совсем плешивая. Терпение вознаграждается довольно скоро. Белоснежный «Паджеро» останавливается рядом, оттуда выходит блестящий седой и усатый полковник шитый золотым галуном. С военными здесь общаться проще чем с гражданскими, они хоть карты читать умеют, а при случае и топографическую поймут. Но нет, они едут не в Литан, не в Батан, а куда-то еще. Но сворачивают за перевалом. Плевать, там разберемся. Полковник, улыбаясь в усы, восклицает «марч-марч», и мы, довольные, плюхаемся на заднее кресло.

Там сидит скромная девочка, дочь полковника, а впереди решительный лейтенант-адъютант. Полковник начинает ритуал раскуривания сигареты, смачивая ее фильтр странной жидкостью, обкусывая и прочищая грозного вида мундштук. Девочка тем временем набрасывается на нас, ей нужно попрактиковаться в английском с настоящими… как не американцами? Русскими?! Да что же вы сразу не сказали!

Интерес к нашим персонам становится просто немыслимым. Девочку определяют в переводчицы, но китайский мы понимаем куда лучше, чем она английский (слов 30, учитывая названия блюд, против едва десятка). Выясняется, что полковник едет не совсем в административный Тибет, а куда-то рядом, проезжая при этом через Дэге, пограничный город. Правда, город этот на северной ветке трассы, а наша вторая пара идет (и будет идти, видимо) по южной. Но, черт возьми, у нас же есть связь. И все равно, мы собирались встретиться в Чамдо, а туда неважно как выбираться. Да, мы делаем некоторый крюк, но выходим на основную (мы так полагали тогда по данным из Интернета и Lonely Planet) трассу. Да и проброс в 400 с лишним километров – от таких подарков глупо отказываться. Но лояльность пока сильнее, мы колеблемся, почесывая затылки и активно изучая топографический комплект «made in Генштаб в 1985 году», на который полковник иногда жадно поглядывает с непонятным выражением лица.

Джип тем временем въезжает в зону учений, полковник опускает стекло и с полным осознанием серьезности момента начинает отдавать честь всем встреченным на пути солдатам. Деревушка называется Аньляньба, и то, что я в курсе ее названия, полковника удивляет несказанно. Наш авторитет вырастает еще больше, когда мы хором орем «Подмосковные вечера». Это дело совершенно точно надо обмозговать, решает военная косточка, делает знак адъютанту остановить у забегаловки, зазывает нас внутрь и обстоятельно начинает выяснять, куда же мы направляемся.

С помощью спичечных коробков, монеток и костей от бараньего рагу мы выстраиваем на простыне генштабовской (слава Богу, ламинированной) карты подробный план захвата Тибета и, в частности, Чамдо. Наша тактика профессионалу явно не по душе; от Батана до Чамдо почти 300 километров, а вот от Дэге едва 100. Тем более что через Дэге они проезжают. Вернее, не совсем через Дэге, а через деревушку с неприличным названием Дунмудань. Впрочем, это почти одно и то же.

Меж тем, пора ехать. Мы заканчиваем обед, грузимся, трогаемся… И через полчаса выясняем, что полковник все решил за нас: поворот на Литан мы уже проехали. Но это не очень напрягает, ведь здесь вокруг самая соль Тибета.

На деле, именно здесь Тибет наиболее хорош. Да, здесь нет высот более 4-х километров, снежных шапок не увидишь, а яки встречаются реже, да и помельче они, чем в Тибете административном. Зато именно здесь живут гостеприимные тибетские крестьяне, которых в административном Тибете не встретишь. Здесь (и, пожалуй, только здесь) часто встречаются классические тибетские избы, выстроенные хоть и примитивно, но с большим вкусом. Здесь молитвенные барабаны ручной работы стоят вдоль дорог вереницами по полкилометра, и это производит куда большее впечатление, чем серийные ряды в Лхасе. Тут Тибет не пытается бросаться в глаза, он не лезет тебе в карман и не давит на мозги. Он тут уютный и комфортный, здесь его просто в самый раз.

Полковник внимательно следит за нами, делая указания адъютанту останавливать машину всякий раз, когда мы пытаемся делать фотографии, или когда считает, что есть что фотографировать. Под вечер, когда дорога уже подутомила, он пересаживает дочь себе на колени, предоставляя нам все заднее сиденье целиком для легкой дремы. К темноте мы в Даофу, ма-а-аленькой тибетской деревушке. На ночь мы получаем инструктаж, во сколько они продолжат путь и расходимся. Осталось еще выслушать истерику второй пары – и спать.

С утра полковник проезжает мимо нас ровно за минуту до того, как мы выходим на трассу. Что же, через пару минут мы останавливаем целых 3 джипа: экспедицию по помощи тибетским крестьянам. Один из них, ветеринар, вполне прилично трещит по-английски. К середине дня мы в Лухо, типичном тибетском городке с единственной (главной) улицей с многочисленными бильярдными столами вдоль нее, крашенными в бурый и белый избами с декором из свастик и довольными жизнью тибетцами в национальных костюмах. Не останавливаясь там (если здесь так неплохо, то что же будет в Тибете настоящем), проходим до вечера путь до Ганьтзы, ночуем там. С утра – грузовик до Чамдо, но мы решаем высадиться в Дэге, чтобы решить вопрос с пермитом. Впрочем, перед перевалом Цяоэршань у грузовика летит задняя полуось, и дальше, чем до Дэге он все равно добраться не успевает. Перед перевалом – альпийские луга, на перевале – снежные пики, но мы их видим только издалека; перевал проходим в ночи, впереди, в свете фар лишь 15 метров метели, а по краям – черные дыры. Перевал один из самых высоких в мире, – больше 5 километров высоты, – грузовики идут на него только парами, а перед и после прохождения все участники (и мы тоже) в обязательном порядке прикладываются к фляге с домашним коньяком. И вот в Дэге-то и начался великий прорыв через тибетскую границу.

Вечер был приятным: нас вписали в натуральный тибетский крестьянский дом, где не принято конопатить щели, а вместо стекол на окнах – нарисованная рама на занавесках. С утра мы вломились в полицейский участок, где, посмотрев на наши паспорта, нас уверили, что никакого особого разрешения для нас не нужно и благословили на путь через границу. Уже через несколько минут мы остановили джип до границы, моста через реку Янцзы.

Во всех путеводителях по Тибету, на всех сайтах было прямо сказано, что пост, где нас могут попытаться завернуть стоит именно на этом мосту. Когда-то он там, наверное, был. Будочки остались, по крайней мере. Что же, раз такое везение, мы торжественно переходим границу административного Тибета пешком, делаем несколько фотографий этого эпохального ритуала, и радостно останавливаем первый проезжающий грузовик в Чамдо, один из той пары, что везла нас до Дэге. И здесь начинаются чудеса.

Грузовик бодренько провозит нас километров 30 до какого-то кордона или лесничества. Там, объезжая какие-то доски, он притормаживает, и в этот самый момент на подножку вспрыгивает щупленький тибетец и без лишних слов дает драйверу по морде. Мы в недоумении, но, может быть, так здесь принято. Некоторое время идет словесная перепалка, затем водитель, придерживая скулу, знаками показывает нам, чтобы мы вышли. Выходим. Рюкзаки не забираем, считая это недоразумением. Но щупленький тибетец показывает нам, что выходить следует с вещами. Берем вещи, полностью спокойные, считая, что в крайнем случае с нас потребуют штраф. Грузовик быстренько от греха подальше проваливает. С нас требуют паспорта, или что-то еще непонятное. Показываем. Тибетец перелистывает загран, потом отрицательно качает головой: не то. Начинается долгое выяснение, в процессе которого оказывается, что в Дэге нас дезинформировали, и некий пермит все же нужен. Причем здесь никто его нам выдать не может, штрафовать нас не имеют права (достав пачку юаней, мы запугиваем молодого мента до того, что он готов убежать – взятка при свидетелях!) Короче, консилиум (а в него уже включилось половина населения кордона) решает выдворить нас обратно в Дэге.

Подвозить иностранцев в Тибете официально запрещено: так их стимулируют пользоваться официальным транспортом, подпитывая государственную казну. В реальности об этом, правда, никто не знает. Наш драйвер сильно рисковал: штраф за такой экзерсис мог составить более 2000 юаней (250 долларов) плюс лишение прав и/или лицензии на грузоперевозки. Впрочем, это не распространяется на джипы и частные машины: обычно их не проверяют, но исключения имеют место быть,

Сказать-то легко, а вот сделать… Трафика в Дэге просто нет. Молоденький мент старается быть предельно корректным: он покупает нам газировку в сельмаге, предлагает убрать рюкзаки подальше от трассы, чтобы те не пылились, провожает нас до забегаловки, лично подливает нам чай, а сам в это время лихорадочно обозревает трассу в поисках хоть какого-нибудь транспортного средства. Не тут то было!

Мы, в свою очередь, взбешенные тупостью местных властей, которые нас не смогли понять и выдать чертову бумажку, вслух и громко обсуждаем коварный план: если мальчику удастся отослать нас обратно в Дэге, – поедем и устроим бучу в полицейском участке, а в противном случае, дождавшись темноты, просто уйдем от этого кордона лесами по гребням гор. В рамках реализации этого плана я прохожусь туда-обратно километр, нагло изучая структуру троп, мостов, ручейков и прочего. От скуки мы выгоняем из забегаловки половину клиентов под предлогом того, что нам здесь нужно создать и сфотографировать инсталляцию из 2-х закопченных чайников. Проходит часа 2. Наш мальчик появляется в забегаловке и под предлогом мелкого моросящего дождя предлагает занести нам рюкзаки под крышу. Мы отнекиваемся, зная что эти рюкзаки выдерживали и 2-дневный ливень, но он настаивает. А после этого (момент мы точно не засекли) попросту исчезает с территории кордона. Вместе с ним исчезают все члены паспортного консилиума.

Впрочем, мы это обнаружили только через еще час. Сидеть надоело. Для проверки прогуливаемся по деревне с рюкзаком, потом с каменными лицами выходим с территории кордона по основной дороге, не прячась и с гордо поднятыми головами.

Где-то на границе видимости нас догоняет группа исключительно дружелюбных тибетцев на мотоциклах во главе с индийцем, только что вернувшимся из Дхармасалы, куда он ездил в паломничество к Далай-Ламе. После короткого разговора он снабжает нас своим телефоном в Лхасе и они с ревом уносятся прочь.

Осторожность в нас все еще берет верх над логикой. Мы отходим от кордона километров 7, стараясь оставаться незамеченными для крестьян вокруг, а место для ночевки выбираем со скрупулезной тщательностью, чтобы оно не было видно с дорог. Это брошенная водяная мельница за полем пшеницы сгнившей на корню. Произведя в уме немудреный подсчет, когда нас могут искать (если вообще могут) решаем завтра выйти на трассу к полудню.

Весь следующий день с чистой совестью отводим под размышления о том, что кордон был либо глюком, либо остатками кармического долга перед завтрашним днем рождения Рыжей – не останавливается НИЧЕГО.

Вообще, в Тибете подвозить принято всех желающих (хотя иностранцев при этом считают денежными мешками), и в этой связи закон волны для автостопа выполняется совсем не с тибетской педантичностью. Если не удалось поймать машину вблизи населенного пункта, где трафик концентрируется, на всем перегоне до следующего поселка заслуживающего внимания вероятность словить что-то будет крайне низка: водилы бы и рады, но машины идут забитыми под завязку.

К вечеру, устав от бессмысленного стопа и утвердившись в мнении о кармическом глюке, нагло ставимся на обочине, в 5 метрах от трассы. С утра нас будят сигналы проезжающего джипа, который несказанно удивлен такой странности как палатка на обочине. Жаль, но собраться вовремя у нас не было никаких шансов – и джип нас покидает. Впрочем, сегодня нам как-то начинает везти: скоро рядом с нами останавливается грузовик, груженный тибетцами. Лезем в кузов, как бы до Цзянды. Персонажи в кузове могли бы легко составить цирк уродов: безногие старики на досках с рулем, сопливые мальчишки, развлекающиеся тем, что катают безногих стариков по кузову, туберкулезные девушки в национальных одеждах, монахи в пылевых масках а-ля Зорро и другие карлики. Грузовик плетется со скоростью подыхающего яка, но все же кое-как довозит нас почти до пункта назначения. Короткий проброс до границы города, где нас подозрительно осматривает солдат на входе (тот самый, с деревянным автоматом) – и мы в Цзянде.

Гордость собой распирает, и мы, купив пару бананов, гордо дефилируем по главной (и единственной) улице города вдоль реки. Почти уже у границы городка нас догоняет полицейский джип и… Ну вы поняли. Нас везут в полицейский участок, где просят паспорта, где есть переводчица (она же гид группы французов, двигающихся в обратном направлении), где просят подождать до разбирательства, обещая принять к сведению то, что нам говорили в полиции Дэге. Мы идем ждать в жральню к французам.

…Совершенно безбашенные ребята. Непрерывно домогаются к своему гиду, задираются к местному населению, угоняют мотоциклы и трещат обо всем на свете. А еще у них есть пермиты и путеводитель по Тибету от Lonely Planet.

Путеводитель Lonely Planet является источником большинства недоразумений и неточностей в информации по Тибету. Проблема усугубляется еще и тем, что большинство Интернет-ресурсов посвященных этим «захватывающим» местам беззастенчиво дерут информацию именно оттуда, не удосуживаясь ее как-либо проверить или уточнить. Именно оттуда мы почерпнули информацию о посте на Янцзы (который давно ликвидировали), автобусах Ченду-Чамдо (которые ходят раз в месяц) и много другого бреда. Там же написано и о пермитах, как о неком документе, необходимом для посещения Тибета. На деле пермит является узаконенной мздой, причем необязательной. Дело в том, что Лхаса и ее окрестности (куда все и хотят получить пермит) является открытой зоной, и вам совершенно не нужен пермит на ее посещение. Однако, многие города (не все!) на пути в Лхасу по земле являются закрытыми, и на их посещение требуется особое разрешение китайских властей. Но! Сами власти этого разрешения не выдают! Получить этот документ можно лишь в туристических агентствах, исключительно вместе с индивидуальным или групповым туром, что увеличивает стоимость нормального передвижения по меньшей мере вдвое, не считая стоимости пермита. Пермит имеет свободную форму (и свободную цену), и в некоторых случаях выглядит крайне невзрачно. Он никогда вам не понадобится внутри Тибета (там это никого не волнует), и единственно может пригодиться в приграничных районах.

Французы рассказывают кошмары о зверствах китайских властей в их отношении, жесточайшем паспортном режиме, постоянных проверках во всех городах на пути. Потом мы поймем, что при их нормальном стиле поведения к ним нельзя было не придираться, но сейчас мы несколько напрягаемся. Тем временем нас вызывают обратно в полицию, где, рассыпаясь в извинениях, говорят, что Тибет мы должны покинуть. Да вот и французы вам помогут, им как раз в Дэге… Как не помогут?! Куда они денутся! Нет, штрафов мы не берем. Не имеем права. Да, нам очень жаль, но не имеем права. Добро пожаловать в Тибет… потом… с пермитом.

Нас грузят в джип французов и, скрипя зубами на все 3 военные базы этого проклятого городка, мы выезжаем из Цзянды в четком намерении устроить ба-а-альшой скандал в Дэге. Настроение чуть поднимают французы, которых мы обыгрываем в очко, потом бегаем вместе с ними по серпантину наперегонки с джипом, катаемся на бревне, угоняем тибетские мотоциклы и вообще развлекаемся как можем.

Утром в Дэге мы идем в полицейский участок и требуем самого главного. Самый главный вежливо пытается понять нас на протяжении нескольких часов. Потом он разводит руками и с помощью своей помощницы и громадного словаря объясняет, что ОН НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ВМЕШИВАТЬСЯ В ДЕЛА ТИБЕТСКОГО ОКРУГА! И ничего о пермитах не знает. Вот может в Пекине… Как, вы не собираетесь ехать в Пекин для решения этой проблемы?

Впрочем, наша настойчивость производит все же необходимое впечатление. Он делает несколько звонков и заявляет нам, что пермит мы сможем получить в Лхасе. Правда, Цзянда и Чамдо – города закрытые. Ну, вы это… живите только в гостиницах, старайтесь, чтобы вас никто не видел, не фотографируйте, нигде не ходите. Нет, свое разрешение я дать не имею права. Тем более с печатью. Нет, письмо для полиции Цзянды тоже написать не могу. Но если вы будете достаточно осторожны…

Короче, нас официально поощряют на нелегальный переход границы. Никаких документов для этого выдавать не намерены, но желают нам всяческих успехов. Ссылаться на них нельзя. Автобусная станция вон там. Все же напоследок я делаю хитрый ход: беру у него официальную визитку, чтобы якобы позвонить если что. Как оказалось, не зря.

На автостанции об автобусах в Чамдо не слыхали. Может и ходят, но давно не было. Плюемся, но идем на трассу. Обсуждение приходит к выводу: стопим джип (желательно с темными стеклами), ибо грузовики проверяют, не высовываемся, если что, размахиваем визиткой. Должны же мы когда-то попасть в Тибет!

Джип оказался не оснащен темными стеклами, но заднее его сиденье было завалено пивными ящиками так, что за ними нас было просто не увидеть. Но все же на нашем любимом кордоне нас остановили. Выдали рюкзаки: в Тибете такая байда в кузове равносильна плакату «Иностранцы внутри». Строгий мент в гражданском, но с ТТ на поясе долго общается с китайцами, которые нас везут, а мы через них не устаем ссылаться на полицию Дэге, вгоняя абсурдную легенду о том, что в Чамдо нам можно, а в Цзянду нельзя. У ребят за рулем транзитный номер, что лишний раз доказывает, что в Цзянду они не собираются. Удивительно, но это гонево прокатывает. На прощание к нам в джип подсаживается какой-то тибетец, и мы трогаемся. На первом же повороте под предлогом возможного дождя тщательно, без щелей укрываю рюкзаки плащ-накидкой.

Но перед Цзяндой активность начинает проявлять тибетец. По-китайски мы не понимаем, но общая картина вырисовывается: он запугивает водителей возможным расстрелом если они нелегально провезут злобных диверсантов в нашем лице через сверхсекретный город Цзянда. Результат сказывается: на окраине Цзянды китайцы начинают активно звонить по мобильникам, пытаясь выяснить реальное положение вещей. Джип, тем временем все же движется, а мы заваливаем себя пивными ящиками и не можем видеть, что происходит снаружи. Минут через 20, когда джип останавливается надолго, я пытаюсь из под ящиков выбраться, но китаец с силой заталкивает меня обратно. Еще через несколько минут нас призывают вылезти, от всей души извиняются, показывая, что кандалы – это меньшее, что им грозит в случае нелегального нашего провоза. Мы остаемся на трассе, не вполне понимая, где мы: за Цзяндой или перед ней. И тогда я достаю GPS и бинокль…



Мы решили пройти город после 2-х ночи. Город, к сожалению, придется именно проходить, со всеми 3-мя военными базами; обойти его негде: Цзянда лежит в ущелье. До 2-х еще есть время, мы расстилаем спальники, готовим скромный ужин, ставим 3 будильника и ложимся вздремнуть. Ситуация по пробуждении не очень радует: вдоль дороги лупит прожектор, в городе слышен лай собак и видны какие-то вспышки. Радует только то, что сам городок очень небольшой, не более 3 километров протяженностью.

Идем. Стрельбы пока нет, окриков – тоже. Внутри первой будки за прожектором посапывает часовой с деревянным автоматом. Не могу удержаться и начинаю напевать «Любимый город может спать спокойно». Веселимся от души. Улица перед 2-й базой пустынна и безжизненна. Жмемся к теням, проходим к реке, короткими перебежками, соблюдая светомаскировку, по лужам и грязи проскакиваем открытый участок. У границы города с другой стороны большим крюком огибаем последнюю военную базу. Вроде, все. Осталось еще оторваться и найти укромное место для ночевки.

На выезде из города стоит колонна грузовиков; водители о чем-то спорят в стороне. Умудряемся пройти незамеченными. С помощью компаса и GPS долго решаем, какая из дорог на развилке нам нужна (в темноте это непросто), делаем правильный выбор, идем по ней, кидаясь в кювет при каждом зареве фар на горизонте (впрочем, таких тревог было немного). Ночевку находим на берегу реки, под обрывчиком, снова за полем, километрах в 6 от границы города. Итого километров 12 за 2,5 часа, ночью, в предельном темпе, без привалов, без света и по костоломной дороге – экстрим. Валимся с ног и спим. Граница позади, теперь не о чем волноваться до Чамдо, до Ривоче, до Нагчу… Короче, лучше не думать о том, как мы будем идти дальше. Чем дальше, тем сложнее нас будет депортировать.

С утра на всякий случай увеличиваем отрыв от города до 8 километров тропами вдали от дороги. Снова мертвый день: закон волны опять сработал. Зеленая тоска накатывается плавно, но неуклонно. Немного поднимают настроение паломники на мотоциклах к вечеру, предложившие нас подвезти (на мотоциклах) сколько могут, причем безвозмездно. Смеемся, отказываемся, они едут недалеко, хотя там и светила вписка и еда.

На следующий день на выручку приходит Народно-Освободительная Армия Китая: 2 бензовоза километров на 100. Лейтенант в первом без лишних слов приказывает рядовым во втором грузить наши рюкзаки и довозит нас до перевала Гора. Впереди Лисила – один из самых опасных в Тибете. Это подтвердилось на следующий день, когда мы проезжали через него, любуясь массой совсем свежих грузовиков в ущельях по обе стороны. И несмотря на отчаянную тупость водителя, цеплявшего цепь на правое переднее колесо, отчаянные сеансы запугивания во время пробки на Джапеле, мы все же были в Чамдо этой ночью.

Мы все еще осторожны: жмемся к Меконгу, стараемся не светиться лишний раз. Но Чамдо расслабляет: в забегаловке 2 местных гопника по секрету говорят нам истинную цену пива, аргументируя это тем, что они буддисты, а наглые хозяева заведения – нет, вот и дерут втридорога. В гостинице на ресепшене дрыхнет секретарь. Мы укладываемся рядом, потом туда вваливается хозяин, или директор, – в доску пьяный. Будит половину персонала, пытается нам объяснить преимущества номеров для отдыха, а когда мы говорим, что просто ждем здесь друзей, то для интимных отношений. На прощанье угощает чаем, сигаретами, оставляет свой телефон, и, поглаживая зад своей спутницы, удаляется. В общем, весело.

С утра покидаем этот милый город. Французы говорили, что здесь хорошее дешевое серебро, но осматривать ряды нет времени. Встречаем индийца, возвращающегося из Лхасы, который выводит нас на дорогу. И там – о везение – останавливаем того, кто вошел в память как «китайский волшебник» или «китайский Колин Мак-Рэй», великолепного водителя, светлого, веселого и гостеприимного мастера серпантинов на маленьком грузовичке. Китаец, разумеется: тибетцы нелюдимы и угрюмы, как правило.

Здесь одна из красивейших зон Тибета, «Гималайская Карелия». Масса горных речушек, альпийские луга, великолепная по красоте растительность, огромное количество живности. Но мы здесь не остановимся, мы зачем-то гоним в Лхасу, да и вторая пара, небось, уже беспокоится. Китаец братается со всеми, кого встречает по дороге, угощает нас сигаретами, мясом, бутербродами, покупает пиво и сок Рыжей.

В ночи мы в Денчине. На въезде в город дорога перегорожена конусами; полиция смотрит телевизор рядом в полном составе, не иначе. Впрочем, мы спокойны, это в Ривоче, которым нас пугали французы мы нервничали и прятались за темными стеклами. Здесь нас отмажет китайский волшебник. Потом он еще долго будет искать нам ночевку и еду.

Ставимся на школьном дворе (вернее, тогда мы еще не знаем, что это школьный двор). 2 места с водой в округе поражают абсурдностью: в одном нет крана (чтобы не воровали воду), а когда я откручиваю его пассатижами, то оказывается, что воды тоже нет. Около второго меланхолично валяется собака: пока я набираю воду, она молчит, но когда я пытаюсь закрутить кран, начинает голосить.

С утра тупые тибетские школьники проверяют палатку на прочность с помощью камней. Радует только то, что в русском школьном дворе палатка, наверное, не дожила бы и до утра. Ответный удар детей отпугивает.

Вообще, тибетские дети (как и взрослые, но среди тех все же встречаются исключения) крайне тупы, жадны и наглы. С их точки зрения живой человек мало отличается от плюшевого медведя, и исследовать его можно теми же методами: оторвать пару конечностей, потыкать пальцем во все места ну и конечно клянчить деньги. Иностранец, как существо с другой планеты достоин такого отношения вдвойне. Свою разумность приходится отстаивать оплеухами – по другому они понять не могут.

Дальнейшее передвижение по Тибету не вызывает никаких положительных эмоций. Унылое, бесконечное плоскогорье, жадные тибетцы, грязные, украшенные свастиками грузовики. Может, кто-то и склонен пускать слюни на этот «колорит», но человека трезвого он привлечь не способен. Да, природа красива и величественна, но она успеет надоесть уже за день, ибо однообразна до крайности. Тибетцы недалеко ушли в развитии от кочевых племен, они живут в палатках из войлока вроде юрт, кочуют на грузовиках прошлого века, питаются национальной тибетской цамбой (эмульсией из ржаной муки, соленого зеленого чая и ячьего масла) и подгнившим вяленым мясом. Работать они не желают (на всех стройках века по пути, коих здесь множество, работали исключительно китайцы), а цивилизация им не нужна. Любой иностранец воспринимается как источник потенциального неземного дохода, может, поэтому они и бедны: таких несусветных сумм платить никто не собирается. Национальные тибетские жилища встречаются редко: во внутреннем Тибете мало кто живет оседлой жизнью. Они милы на вид, но жить в них совершенно невозможно: щели меж бревнами с палец толщиной, отсутствие стекол в окнах, электричества, тепла и нормальной еды. Редко встретишь кого со всеми зубами (в городах на рынках зубы из золота и нержавейки продаются поштучно, о стоматологах никто и не слышал), никакого внимания не уделяется гигиене. Это и есть Тибет истинный: нищая, унылая страна лишенная любой воспетой Европой мистики и духовности. Поэтому мы были рады, когда проехали Нагчу и вышли на трассу к Лхасе. Может быть здесь и начнется тот самый Тибет сакральный, с монастырями, буддийскими мистериями, Шамбалой на каждом шагу и мудрыми ламами. Да и со второй парой пора уже встретиться наконец. Мы сидим на поле на окраине городка Дансюн и ждем их вот уже второй час после созвона. Здесь уже свободная зона – можно расслабиться. ...

P.S. С автором статьи в своё время вместе работали.
Статьи имеет продолжение.
Бакши Джамба
Дата: 21.01.2014 | Комментарий: 3
Бакши ДжамбаПоздравляю мою (бывшею) жену (родившею мне) двух "девочек" с ДНЁМ РОЖДЕНИЯ - её и моих детей...
С Уважением, Бакши Джамба, он же - Шадонов В.С.
Дата регистрации: Нет информации
ten3235.t@yandex.ry
Дата: 23.08.2013 | Комментарий: 2
ten3235.t@yandex.ryНа сайте (калмыцкий хурул) узнал, что Тело Тулку римпоче сделал (очерёдное) обновление на тибетском языке. Он (так называемый, духовный лидер калмыцкого народа) за 22 года, так и не выучил не калмыцкого, ни русского языка и потому, можно смело назвать = что это тибето-сепаратисткий "оборванец" в калмыцком народе.
Передайте ему - Это, от:
Бакши Джамбы (Шадонов В.С.)
Дата регистрации: Нет информации
Тянников
Дата: 04.04.2009 | Комментарий: 1
ТянниковИнтересная статья, только выглядит как не оптимистично и печально настроено. Нет в ней дельных советов. А так в общем ничего. Я специально назвал не оптимистичной...
Дата регистрации: Нет информации
Ваше имя:
Комментарий:
Секретный код:Секретный код
Повторить:

Нет содержания для этого блока!
Погода
ФОБОС: погода в г. Москва
ФОБОС: погода в г. Элиста
Курсы валют
Категории статей
Буддизм
История, религия
Ринчен Дордже

Калмыкия
Общие
За бугром
Login
Логин

Пароль

Опрос
Вы владеете калмыцким языком?

Да, свободно
Да, немного
Понимаю, но не говорю
Знаю слов 10
Не владею


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 1253
Комментарии: 44
Последние статьи

Общие 20.02.2017
Собираясь приобрести дом, многие интересуются, на... >>>

За бугром 12.02.2017
Поездка на отдых является одним из самых знаковых ... >>>

Общество 26.01.2017
Для того, чтобы скоротать свободный вечер, человеч... >>>

Калмыкия 21.12.2016
Регионы получат дотации на поддержку мер по обеспе... >>>

Культура 21.12.2016
В ближайшую пятницу, 23 декабря, в день празднован... >>>

Генерация страницы: 0.073 сек. и 18 запросов к базе данных за 0.008 сек.
Created by Galany4